наверх
641

ЗАПРЕТНАЯ ЗОНА

31 мая 2006

...До 2004 года здесь была наркоманская зона, и сюда гнали эшелоны со всей России, если вместе с приговором зэка обязывали пройти принудительное лечение. Теперь это - колония строгого режима.

Имя, комплекс и статья. Так представляются все, кто в субботу собрался возле исполкома Комсомольского района. Дети ждали экскурсию - в альметьевскую колонию. Организаторы (районная комиссия по делам несовершеннолетних, УВД и уголовно-исполнительная инспекция) собрали самых «трудных» - все эти мальчики и девочки либо стоят на учете в милиции за бродяжничества и преступления, либо уже имеют по несколько судимостей.
...До 2004 года здесь была наркоманская зона, и сюда гнали эшелоны со всей России, если вместе с приговором зэка обязывали пройти принудительное лечение. Теперь это - колония строгого режима. Сидят здесь только татарстанцы. Челнинцев – чуть ли не большинство. В этом гости убедились в клубе, где местная группа «Транзит» дала маленький концерт. Исполняли Круга. Дети слушали, открыв рот: интересно было не столько пение, сколько сами певцы. Солист «Транзита» - Артур Гильмутдинов – челнинский музыкант. Сидит за грабеж. За аппаратурой – бывший ди-джей из ночного клуба Челнов. Ему дали 8 лет за распространение амфетамина.
Зэки, рассматривая маленьких гостей, тихонько спрашивали у руководства: «Это кто?» «Да так, - отвечали начальники. – Пионеры». «А… Ну ждем, ждем», - нехорошо шутили люди в робах.
В спальных секциях гости удивленно рассматривали ряды аккуратно заправленных кроватей. «Осужденные каждый день должны заправлять постель по-белому,» - объяснял им сопровождающий. И, кажется, попал в точку: пацаны делали «большие глаза» – дома им явно не приходится заправлять за собой постель.
Показывали камеры для тех, кто сидит на «особом режиме»: железные конуры, в которых накурено и для жильцов которых прогулка 1 час в день и баня 40 минут в неделю. Водили в «прогулочный дворик», чтобы подростки смогли своими глазами увидеть крошечные клетушки, в которых нельзя даже разговаривать.
Но, кажется, они так и не поняли, что мы уходим, а полторы тысячи человек остаются. Хоть и «трудные», но всего лишь дети – любопытные и бестолковые. Уезжая из колонии строгого режима, просили своего инспектора: «А когда поедем в воспитательную колонию? Нас ведь, если что, посадят не сюда, а в воспитательную…»
Елена Моисеенко, мoiseenko@chelnyltd.ru

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Вернуться в ленту