наверх
1106

Я НЕ ПАПАРАЦЦИ

05 апреля 2006

Фотожурналистов у нас немного и Николай Туганов самый известный. Он сначала начал писать, а потом ушел в фотографию, сделав ее своей профессией на 30 лет. За это время отснял 20 километров пленки!

ДЕТАЛИ
Николай Петрович окончил педучилище и отделение журналистики КГУ. В 76 году он пришел в «Знамя коммунизма». На 14 лет. В «Вестях КАМАЗа» снимал 12 лет. Руководил челнинским фотоклубом. В 1978-м Туганова признали лучшим фотокорреспондентом республики. Николай Туганов – трижды лучший фотокорр года в Челнах, номинант «Хрустального пера». Три года, как член Союза фотохудожников России и уже пять лет Заслуженный работник культуры Татарстана. Сейчас он работает в одном из журналов.
- Вы состоятельный человек?
- Нет, у меня обычная зарплата.
- А можно в Челнах прожить на доходы от фотографирования?
- Фотографии могут продаваться за приличные суммы, если ты добился статуса в фотографическом обществе. Среди фотографов есть разделение. Одни работают на издание, как я. Другие пошли зарабатывать в бытовой среде – фотоальбомы и т.д. Работают в детских садиках, превращаются в «бытовиков». Одного года достаточно, чтобы заработать на машину и квартиру. Были бы только «колеса», переносной компьютер, цифровая камера. Завоевывают Удмуртию, Пермскую область, Башкортостан. Нет препятствий, как раньше: нужно было платить бешеные деньги за продление разрешения, чтобы в парке снимать. Третья группа фотографов работает в салонах и студиях. Многие хорошие и умные ребята ушли туда. Сначала по приглашению бесплатно снимали девушек, потом они потоком пошли сами.
- Вы застали пожар на КАМАЗе. Вам разрешали снимать?
- Бех мгновенно запретил съемку. Из Москвы приехало центральное телевидение и оно потом показало только заставку. Шел лишь дикторский текст. Тех ребят, которые успели там что-то поснимать, отлавливали и отбирали аппаратуру. У КАМАЗа была своя фотокинослужба. На второй день после пожара сделали съемку с вертолета. В присутствии КГБ негативы были проявлены и увезены в Москву.
- Но вы же были своими работниками. Вам тоже предложили сдать камеры?
- Нельзя было даже своим. Но снимать-то надо. Проносили аппаратуру: в сапоге объектив, другая часть в штанах... Это продолжалось дней десять. Потом было разрешение дать несколько снимков. А я отснял это дело, ночью успел отпечатать в домашней лаборатории и с утра принес фотографии. Две из них у входа в редакцию у меня взяла корреспондент московской газеты «Авто». Остальные, которые я выложил на стол, печатать запретили.
- Много на себе носите килограммов?
- Раньше в сумке на плече постоянно носил 7-8. И так лет 25. У меня одно плечо выше другого – это профзаболевание.
- Помните, как снимали Путина в Челнах?
- За месяц до этого взяли наши фотографии, составили список тех, кто имеет право проходить и снимать. На пропусках стояли кремлевские печати. У каждого фотографа была определенная точка съемки. Вплоть до квадратного метра. Я имел официальное разрешение снимать Путина во время его пресс-конференции после совещания. Это было в мэрии в зале-400. За 20 минут до выступления Путина к нам подошли люди в черных костюмах, белых рубашках. Проверили содержимое сумок, пропустили через рамку, которая стояла перед залом. Очень доброжелательные ребята. Но предупредили, что ближе, чем на 20 метров лучше не подходить.
- Как Вы относитесь к папарацци?
- Как к человеку, который зарабатывает на хлеб. Хотя сам я по натуре не провокационный. Воспитан в советской системе. Чем больше гармонии в жизни, тем лучше.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Вернуться в ленту