наверх
1433

ВОЙНУШКА

31 марта 2005

Беседа становится неконструктивной. Тетка - закаленная очередями и битвами с ЖЭКом, умело держит оборону словами «не ори» и «да ты пьяная с утра». Мой запас корректных фраз закончился. Далее возможен только мат...

- Вот! - Миха вытаскивает из кармана кота. Кот недавно вылупился из яйца. Из шоколадного: в «киндер-сюрпризах» кто только не прячется. Это, - говорит ребенок, - будет террорист. Давай его расстреляем?
Расстрел пластмассового кота затея вполне в михином вкусе. Он носится по дому, набивши полные трусы пистолетов, потому что портупеи нет, а вооружение михина слабость, им нужно увешиваться по максимуму. Я милитаристских наклонностей пока не пугаюсь: во-первых, мальчик, во-вторых, сама в детстве кукол вешала.
- Миха, - говорю, - террористов расстреливать нельзя. В России мораторий на смертную казнь. Не даю первокласснику труда делать вид, что он понимает слово «мораторий», и продолжаю пламенную речь: - преступников можно только в тюрьму сажать. Нельзя убивать людей, даже плохих, понимаешь?
- Да. И так уже много людей погибло - и Беслан, и самолеты упали, помнишь?
Миха помнит страшное, и считает, что запрет на расстрелы диктуется соображениями экономии человекоресурсов страны. Если людей все время убивать - они могут кончиться совсем.
Вещаю-то почище пропагандиста, но сама не верю. Потому что плохих людей убить хоть и нельзя, но очень хочется хотя бы стукнуть.
Вот вчера в школе - у раздевалки, как всегда, теснота. Кто успел - приземлился на скамеечку, остальные жмутся к стенам или балансируют посреди коридора, пытаясь из теплого сапога сунуть ногу в холодный сандалет. Тетка в грязном пуховике и драной чернобурковой папахе схватила за шкирку ближайшего пацаненка и оттащила его за рюкзак в сторону, к краю скамейки: - Ну-ка подвинься!
Оттеснила девчонок: - Ишь, расселись! Дайте место. Двигайся, двигайся, тебе говорю!
Бабуля живо раскидала детей и усадила девочку в голубом пуховичке: - Вот, Дианочка. Садись, садись, раздевайся. А то ишь, - змеища прошипела на детей - ребенку сесть некуда.
Стадо подонков-первоклассников, наглых захватчиков скамеек, опустило головы и переобувалось тихо-тихо. В принципе, всем кагалом дети могли бы навешать тетеньке в ответ. Но она же ВЗРОСЛАЯ! А детей учат взрослых слушаться. Представляю, как эта халда будет таскать беззащитного Миху за шкирку в мое отсутствие.
- Женщина, Вы что себе позволяете?
- Твое какое дело! Тут ребенку сесть некуда.
- А это не дети? Ничего с вашим ребенком не случится, постоит, как другие. И вообще, вы мне не тыкайте.
- А ты не ори!
Беседа становится неконструктивной. Тетка - закаленная очередями и битвами с ЖЭКом, умело держит оборону словами «не ори» и «да ты пьяная с утра». Мой запас корректных фраз закончился. Далее возможен только мат или кетч во дворе. С трудом подавляю желание вцепиться гадкой бабке в шапку - кажется, что если ее побить, она поймет ошибки и сразу станет доброй.
В школе количество «детских командиров» увеличивается. У младенца только родители, в яслях - плюс воспитатели. А теперь учителя, старшие школьники, уборщицы, завучи, музработники, физруки, вахтеры, чужие родители. И каждый - начальник и готов развести дедовщину. По-моему, совершенно необходимо научить Миху хамить. И именно - старшим.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Вернуться в ленту