наверх
1332

ШЕСТЬ ЛЕТ НА БУКВУ "Б"

04 октября 2006

Герб нашего города - плывущий по волнам челн. А все могло сложиться иначе, и на корме лодки, символизирующей Челны, мог оказаться пожилой бровастый дяденька. Родившиеся после 80-х и не знают, что в истории Челнов было переименование: шесть лет (с 1982 по 1988) нас называли «город Брежнев
О нашем городе узнали даже те, кто до этого не интересовался ни молодежными стройками, ни грузовиками. Но переименование легло сальным пятном: челнинцев посчитали прогибалами. А как было на самом деле? Мы встретились с людьми, стоявшими в то время у руля.

«ПО ПОСЬБЕ ТРУДЯЩИХСЯ»
Юрий Петрушин – в те годы председатель горисполкома, ныне руководитель местной Торгово-промышленной палаты:
- Городом Брежневым нас назвали по команде сверху - из Москвы, из ЦК КПСС. Видимо, выбор пал на наш город, потому что это была стройка мирового значения. В Челнах сразу же провели митинг поддержки.
Мы посмотрели на это с точки зрения выгоды для города: раз будем носить такое имя, для города, наверняка, будут какие-то льготы. То есть чисто практически подошли.
Уел Хусаинов – в те годы завотделом строительства и городского хозяйства в горкоме партии (сейчас гендиректор ЗАО «Челныводоканал»):
- Это была полная неожиданность. Нас пригласили зайти к Беляеву (первому секретарю горкома КПСС – ред.). С Челнами никто не советовался – поставили перед фактом. А по телевизору на всю страну сказали – по просьбе трудящихся. Сидим, думаем: что делать будем. На следующий день решили собрать людей на митинг. Был ноябрь. Митинг проводили на улице Гидростроителей – напротив гостиницы «Татарстан». Там тогда была трибуна. День холодный, промозглый. Несколько человек прочитали речи по бумажке. Повалил мокрый колючий снег. Народ на все реагировал сдержанно. Настроение в стране еще было траурное, ведь со дня смерти Брежнева прошло мало времени. Смешанные были чувства. С одной стороны, почетно, что именно нашему городу присвоили имя Брежнева. С другой - жаль было расставаться и с названием Набережные Челны – красивым именем, к которому все привыкли. На митинге было решено сохранить его в памяти города: сразу после этих событий один из проспектов был назван Набережночелнинским. И появилось название профилактория «Набережные Челны».

ЦЕНА ВОПРОСА
Конечно, моральная сторона была куда важнее, но и материальную нельзя сбрасывать со счетов. «Нужно было менять вывески, печати, бланки документов, - говорит Юрий Петрушин. – Расходы потянули на несколько миллионов». Чтобы было, с чем сопоставить упомянутую сумму, заметим: зарплата большинства тогда составляла рублей 150. Хорошая зарплата – около 300 рублей. 3-комнатную кооперативную квартиру в Москве можно было купить за 12-15 тысяч рублей.
Город тратил на переименование не только деньги, но и рабочее время. «Сразу после присвоения городу имени Брежнева при горкоме была сформирована специальная комиссия, - вспоминает Уел Хусаинов. – Она переименовывала все организации. Подходили к звучанию скрупулезно и вдумчиво. Допустим, раньше было «Набережночелнинский молкомбинат». Но «Брежневский молкомбинат» – неблагозвучно. Сделали «молкомбинат города Брежнев». И так долго и основательно рассматривали названия каждого предприятия».

ДВИЖЕНИЕ СОПРОТИВЛЕНИЯ
Увековечение имени генсека вызвало насмешки в стране: закат режима Брежнева проходил на фоне пика неуважения россиян к властям.
Наш город проходил под этим именем 6 лет. Митингов протеста (как позже в Ижевске-Устинове) у нас не было. Уел Хусаинов объясняет это большим авторитетом Раиса Беляева и всего горкома партии в целом. Тем не менее, «тихое движение сопротивления» началось уже в первый год после переименования. Сразу же появились гневные стихи местных поэтов.
Инна Лимонова:
«Верните городу поэзию – те, кто отнять ее вольны.
Какой он, к черту, город Брежнев? Он – Набережные Челны».
Николай Алешков:
«Меркнет свет. Тускнеет слово. Сердце болью обожгло.
Имя города родного заменили – и сошло.
Только ахнула Россия, терпеливая страна,
Потому что не спросили у народа ни хрена…»
Члены инициативных групп (их было несколько, самые активные – писательская и краеведческая) подготовили для отправки в Москву письма протеста и с ними в руках собирали подписи горожан на рынках и остановках.
«Свое письмо, с обстоятельным краеведческим подходом, мы направили в Верховный Совет», - рассказал нам известный челнинский краевед Анатолий Дубровский.
А члены литературного объединения «Орфей» к услугам почты прибегать не стали, лично повезли свое письмо – прямо в Кремль. Рассказывает Николай Алешков - тогдашний руководитель «Орфея», сейчас руководитель татарстанского отделения Союза российских писателей: «Я коренной челнинец. Более поэтичного названия не знал. Когда город переименовали – сразу возник протест в душе. Помню, когда по межгороду звонили, обычно спрашивали: «Это Брежнев?» Я всегда отвечал: «Нет, это Алешков». В Кремль со своим письмом и собранными к нему 2 тысячами подписей от «Орфея» поехали втроем: я, Юра Кучумов и Вера Арямнова. Правда, нас допустили только в «экспедицию Кремля» – так назывался отдел, где принимали документы, письма и жалобы трудящихся». Из Кремля ответы на письма тогда не присылали. Но, похоже, все читали очень внимательно.
«Мне был звонок от помощника Косыгина, - открыл нам секрет тех дней Юрий Петрушин. - К ним пришли обращения. И они хотели знать, это мнение отдельных людей или большинства жителей. И я взял на себя смелость сказать, что это мнение жителей, а не отдельных групп. Вскоре было принято решение о возвращении городу прежнего имени».
«Как только городу вернули прежнее название, все бросились поздравлять друг друга, - вспоминает известный челнинский фотограф Николай Туганов. – Чуть не плясали! Мне тут же позвонил друг из Ленинграда: «Поздравляю с Набережными Челнами!» И местные газеты стали с радостью писать обо всем «первом»: кто первый появился на свет, кто первый женился после возвращения Челнам родного имени. Город будто заново родился!»
Ольга КОЛЕСНИКОВА, kolesnikova@chelnyltd.ru

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Вернуться в ленту