наверх
740

ДРАКОНЫ ТАТАРСТАНА

14 июня 2006

Его первая книга, «Татарский удар», читалась на одном дыхании: Татарстан ввязывается в третью мировую войну, казанский Кремль бомбят самолеты миротворческих сил ООН.

Второе произведение Шамиля Идиатуллина (кстати, бывшего челнинца) захватывает не меньше. Повесть «Эра Водолея» вышла в последнем номере журнала «Знамя» (http://magazines.russ.ru/znamia/2006/6/).
Мы связались с Шамилем, который сейчас живет в Москве и работает в издательском доме «Коммерсант», по интернету, чтобы задать несколько вопросов.
- Что для Вас важнее - писательская работа, журналистика?
- Журналистика - это все-таки работа. А писательство до недавнего времени было детской мечтой, сейчас стало сбывшейся детской мечтой. Денег и славы я от этой, так сказать, сбычи мечт, не снискал, писателем себя не считаю – разве что литератором.
- Была ли на Ваши книги какая-либо реакция властей? Ведь хоть и фантастика, а все-таки политическая.
- Не было и не ожидалось. Нашу власть можно по-разному характеризовать, но с беллетристикой она не воюет. Ее приспешники – да, бывает. Но это их собственная тупенькая инициатива. Кроме того, даже у новых комсомольцев принято облаивать продукцию мейнстрима, которую читать не нужно – ведь критики все пересказали. На книги с лейблом «фантастика», которые требуют самостоятельного чтения, активисты стойку не делают, потому что читать не умеют.
- Публикация повести в толстом литературном журнале - насколько это значимо, и что для Вас будет признаком настоящего успеха?
- Признание «Знамени» для меня – вторая и последняя планка из тех, что я собирался перемахнуть. Первой, конечно, была изданная книга. Мне очень повезло: издательство «Крылов» приняло книгу дебютанта, не побоялось связаться с щекотливой темой, очень хорошо издало роман «Татарский удар». Другое дело, что с распространением не все сложилось – в Москве книгу найти было трудно, в Татарстане, говорят, почти нереально. Тем не менее, тираж разошелся. То есть, я был всем совершенно доволен, и вопросы типа: «А сколько тебе стоило книгу издать?» или «Сколько тебе Шаймиев (вариант – Путин) за эту книгу заплатил?» меня больше веселили, чем озадачивали. Теперь, после повести в «Знамени», наверное, перестанут все-таки спрашивать, сколько это стоило и за какую сумму я продался врагам рода человеческого.
- Последний вопрос, полушуточный. Будут ли когда-нибудь фигурировать в ваших книгах Челны и челнинцы?
- В «Татарском ударе» Челны фигурируют. Туда, на историческую родину, едет из Тольятти один из эпизодических героев – но не доезжает, ввязавшись в перестрелку внутренних войск с гаишниками. Действие второго романа, вполне реалистического, происходит именно в Набережных Челнах. Точнее, в Брежневе, речь идет о событиях примерно 20-летней давности. По ряду причин я работу над книгой пока отложил, но надеюсь вернуться к ней уже в этом году.
А челнинцы вообще в любой моей книге фигурируют. Как известно, каждый герой, даже самый сволочной – это немного автор. В свою очередь, каждый человек – это просто выросший ребенок, который помнит период между 5 и 20 годами куда лучше, чем любые последние три месяца. Поэтому я всегда останусь выросшим пацаном из 45/14, который упорно, но без особого успеха боролся с точными науками в матклассе 26-й школы и начал трудовой путь в ЛВЦ РИЗ КамАЗа.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Вернуться в ленту