наверх
2008

ДЕРЕВЕНСКИЙ ДИАГНОЗ

17 августа 2005

Жила-была Таня. Самая обычная девушка: тоненькая, рыжая, волосы до плеч. Заканчивала медучилище в райцентре, на выходные ездила к маме в деревню. Мечтала познакомиться с хорошим парнем. Но никак не получалось. Потому что все вокруг знали, что Танечка...

Жила-была Таня. Самая обычная девушка: тоненькая, рыжая, волосы до плеч. Заканчивала медучилище в райцентре, на выходные ездила к маме в деревню. Мечтала познакомиться с хорошим парнем. Но никак не получалось. Потому что все вокруг знали, что Танечка - гермафродит. Знали все, кроме нее самой.
Танечка, нынче уже Татьяна Аркадьевна, рассказывала мне об этом, рыдая. Гадкой истории больше 30 лет, и зачем пересказывать ее читателям – сначала было непонятно. Возмутиться, до чего может дойти людская дурость? Или удивиться, как сильно могут повлиять на чью-то жизнь поганые языки недобрых кумушек? Это и так известно, как и то, что люди, у которых насыщенная жизнь, не сплетничают - некогда и неинтересно. Тем же, у кого небогато своих событий – находят утешение в чужом быту. История эта оказалась редка тем, что сплетники были наказаны.
У Тани была двоюродная сестра, Валентина. С нее-то и началась легенда о Таниной «патологии». Валентина якобы увидела, что Таня ходит в туалет как мужчина – стоя. Для того, чтобы начать общедеревенскую кампанию по выведению «выродка» на чистую воду, понадобилось маленькое лжесвидетельство. Валентина «для верности» позвала родственницу в баню, помыться, и с радостью сообщила деревенским бабам: «Действительно, у Таньки там что-то не так». В деревне появился роскошный объект для сплетен.
Зачем это нужно было Валентине – непонятно. То ли мстила за давнюю ссору с теткой, матерью Тани, то ли хотела быть центром внимания и «ньюсмейкером», а может, дело было в молодом зоотехнике, который обратил на Таню внимание, которое должно было достаться другой…
Оказывается, все эти годы народ обо мне шептался, - рассказывает Татьяна Аркадьевна, - а я ничего не знала! Только замечала, что на меня люди странно реагируют. Как-то ехала домой на попутке, разговорилась с водителем – оказался из соседней деревни, многих знает. Рассказала о своей родне. А он, как услышал мою фамилию, спросил:
- А ты знаешь, что о тебе в деревне говорят?
- Да что обо мне говорить можно? - Таня только посмеялась: болтать о ней было нечего, девушка она скромная, образ жизни примерный.
Оказывается, ее обсуждали во всем районе. Слова такого – «гермафродит» - тогда не знали. А говорили: «она мужик». Да еще соседка сгоряча накричала «твое какое дело, двусбруйная».
- Ужасно я была наивная. Это же как 2 и 2 сложить, чтобы понять, что обо мне болтают. Я уехала работать в другой город и долго не выходила замуж. Видимо, деревенские видели в этом еще одно подтверждение моей «негодности». А когда вышла за Андрея, привезла его в деревню - знакомиться. Разумеется, повела по гостям, к родне. И как-то Валентина зазвала мужа в гости, одного. Видимо, стали намекать, выведывать: кому же, как не мужу, знать, нормальна я или нет? И, конечно, ввели в сомнения. Тогда он ничего мне не сказал, но через какое-то время, выпивши, выдал:
- Тань, хорошо тебе операцию сделали, так что и шва не видно!
Решила, что супруг спьяну молотит всякую ерунду. Потом эти разговоры продолжались. Но я никогда не обращала особого внимания на нетрезвую болтовню. Долго не могла забеременеть, и это тоже считалось подтверждением вынесенного деревней «диагноза». Лечилась, обошла многих врачей, добралась даже до столицы. Поехала в тогда еще Ленинград, меня прооперировали в известном институте. И наконец - забеременела. Всем хвалилась – какие прекрасные врачи! А местные посчитали, что я ездила патологию исправлять! У меня даже свояк спросил:
- Тань, тебе операцию-то сделали снаружи или изнутри?
Я еще подумала, какой в деревне темный народ – ну как можно операцию по бесплодию снаружи делать? Потом, когда уже родила дочь и жила в Челнах, родня продолжала трезвонить, что дочь не моя - из детдома, а я просто привязывала подушку к животу, имитируя беременность. Валентине проще было продолжать сочинять, иначе пришлось бы сознаться, что 10 лет назад она в бане никакого «дефекта» не видела, а просто соврала. Наболтали и второму мужу. Дело опять пошло к разводу.
О том, что главной сплетницей была именно сестра Валя, рассказал ее муж. Случайно. Я разнервничалась, начала кричать, – и сейчас волнуется Татьяна Аркадьевна: «Что же вам, больше радости в жизни нет, как других чернить и поганить? Как же вы могли такому верить? Мы же родня, вместе росли, вместе на речку ходили, купались детьми нагишом. Видели ведь, что я – нормальная!»
Причину того, что земляки поверили очевидной ерунде, Татьяна Аркадьевна видит в том, что всегда дружила с родственницей: «Она клеветала на меня 30 лет, я же ездила к ней в гости и хвалила всем: какая у меня прекрасная сестра. Если бы мы враждовали, может, никто бы и не поверил». Сплетня, донесенная «по секрету» любимой родственницей, считалась убедительной. Сейчас за такое можно в суд подать, - говорит Татьяна Аркадьевна, - но я узнала слишком поздно. Впрочем, они свое получили. Семью сплетницы земляки вынудили выехать из родной деревни. За клевету. Валентина даже не смогла похоронить мужа в родной деревне…

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Вернуться в ленту